Александр Пинаев: «Несвязный говор собственной души оставь себе. Об этом не пиши…»

Александр Ефимович Пинаев родился 25 декабря 1907 года в Мариинске Томской губернии (ныне Кемеровской области). Рос в самой что ни на есть гуще трудового простонародья. После окончания школы работал старателем на Алданских таёжных приисках начала 1930-х годов.

Именно здесь он начал знакомиться и впитывать в себя старинные народные обычаи, обряды и поверья своего края и уже пытался выразительно, достоверно выражать обстоятельства и неординарные характеры людей, встречавшихся ему на самых неожиданных и невероятных путях-перепутьях.

Активного парня выбрали на освобождённую комсомольскую работу. Затем уехал в Томск, где поступил в Томский технологический институт. Учился он хорошо и по окончании вуза был направлен на преподавательскую работу. Преподавал и заведовал учебной частью Кемеровского филиала института повышения квалификации ИТР и хозяйственников. По образованию учитель-математик, Пинаев многие годы посвятил подготовке рабочих и инженеров-строителей.

После этого Александр Ефимович почти 17 лет возглавлял один из отделов треста «Кузнецкпромстрой» в Сталинске (ныне Новокузнецк). Впоследствии он – ответственный секретарь обкома профсоюза строителей, старший инженер бюро технической информации Кузбасского совнархоза, старший научный сотрудник одной из лабораторий Восточною научно-исследовательского горнорудного института. Кроме того, был редактором многотиражной газеты «Строитель» в Новокузнецке.

А. Е. Пинаев – соавтор ряда научно-исследовательских статей и работ по экономике железнорудной промышленности, имеет ряд правительственных наград.

Писать стихи Александр Ефимович начал в юношеские годы, но серьёзно подошёл к поэтической работе значительно позже. Героями его произведений были и его однокашники – первые строители кузнецких шахт и заводов с боевыми, сплошь и рядом романтичными биографиями. Ведь годы юности Александра Пинаева совпали с началом строительства социализма в стране, с годами первых пятилеток.

Критики отмечали, что, пожалуй, ни у кого из кузбасских поэтов, да и прозаиков тоже, не найдем мы далёких, редких, и потому особенно притягательных и интересных для современного читателя картин тогдашней старательской жизни, взаимоотношений, порядков, размышлений и поиска путей к новой действительности, как у Александра Пинаева.

Его произведения впервые были опубликованы в газетах «Большевистская сталь» (ныне «Кузнецкий рабочий»), «Кузбасс» и «Комсомолец Кузбасса» в 1947 году. Печатался он и в журнале «Сибирские огни», альманахе «Огни Кузбасса», других периодических изданиях.

А. Е. Пинаев – автор поэтических сборников «Встречи» (1956), «Дела-делишки таёжного Мишки» (1959), «Синегорье» (1964), «Первоистоки» (1968), «Неляна» (1973), «Таёжных рек разлив» (1989).

Стихи его печатались в коллективных сборниках «Встреча» (Кемерово-Будапешт, 1974), «Дыхание земли родимой» (Кемерово, 1979), в книге «Наш край родной» (Кемерово, 1977).

Его стихи вошли в антологию кузбасской поэзии «На родине моей повыпали снега» (Кемерово, 1998), хрестоматию «Литература земли Кузнецкой. Т. 1» (Кемерово, 1998).

«Столь малое количество написанного объясняется, конечно, не тем, что Александру Пинаеву нечего сказать людям, – отмечала редактор Кемеровского книжного издательства Людмила Владимировна Глебова в статье «Строитель и поэт» к сборнику «Неляна» (Кемерово, 1973. С. 5-8). – Скорее, есть две причины этому. Во-первых, всю сознательную рабочую жизнь в этом человеке боролись дне «музы»: муза строителя и муза поэта. Боролись и были неразрывно связаны друг с другом, и одна без другой не смогли бы существовать.

Тихая кабинетная жизнь незнакома Александру Пинаеву. Его десятилетия «отсчитывались пятилетками строек и пролетели, как один миг, оставив совсем молодым его сердце и в то же время умудрив его большим жизненным опытом. Он узнал цену и делам, и словам, и цену времени, и знание».

Эти знания продиктовали ему строчки, обращенные к тем, кто начинает жить:

Несвязный говор собственной души

Оставь себе. Об этом не пиши.

Не выдавай разброд свой за исканья.

И говорить о шквале не спеши,

Когда вода чуть дрогнула в стакане.

Поэт ранимей, но и тот не груб,

Кто не поэт. Несказанное слово,

Оно за твёрдым очертаньем губ –

Таков наш век – у каждого второго.

Не утаить своё, а уберечь!

Ведь боль твоя подчас других калечит,

А грусть, бездумно скинутая с плеч,

Тоской ложится на чужие плечи.

Одним из первых в Новокузнецке Александра Ефимовича приняли в Союз журналистов СССР. Он был тесно связан с редакцией новокузнецкой городской газеты, публиковал в ней свои заметки и произведения. Руководил литературной студией, которая работала при газете.

В редакции Александр Ефимович всегда был желанным гостем, несмотря на занятость в институте, проводил большую работу по воспитанию молодых литераторов и журналистов.

Он стал первым литературным наставником кузбасских поэтов и писателей Е. Буравлёва, А. Волошина, В. Сапожникова, В. Мазаева, которые впоследствии стали известными членами Союза писателей СССР.

То, что советовал он молодым поэтам, стало для самого Пинаева жизненным кредо. Видимо, это и есть вторая причина тому, что написано Александром Пинаевым не очень много, – считают почитатели его творчества.

Гражданин и поэт, Александр Пинаев говорит с молодёжью, вступающей в жизнь, по велению сердца, стремясь научить её жить. Научить жить в широком смысле слова: любить жизнь, а в ней – борьбу за светлое и радостное. Поэтому-то многие стихи и поэмы его сборников так оптимистичны и боевиты.

«Александр Ефимович Пинаев большой любитель и защитник природы, – пишет во вступительной статье к пинаевскому творчеству другой кузбасский поэт Виктор Баянов. – Душа его всегда была раскрыта перед нею. Он никогда не замыкался в узком мирке радости и печали малой родины. Эти понятия у него всегда находились в живой, неразъединимой связи с масштабными событиями всей огромной страны. Обращаясь к России в одном из своих стихотворений, поэт безоглядно верит, что она, светлая душою, будет стоять вечно».

А заканчивается это стихотворение так:

И если есть во мне частица

Тебя самой – частицей той

Я буду больше всех гордиться

В итоге жизни прожитой.

У кузбасского поэта Михаила Небогатова есть стихотворение «Река», посвящённое Александру Пинаеву:

…Бывало, скроет до плечей,

Едва ты с берега соступишь,

А нынче – узенький ручей,

Где донный камень кажет кукиш.

Да, незавидное житьё.

Была река, звалась Барзасом,

И вот – как не было её.

Не заблудился ли я часом?..

Но, без особого труда

Сдвигая каменную груду,

Вдруг мощно хлынула вода

Через открытую запруду!

Река привольно разлилась,

Как в половодье, в полдень вешний.

И обрела былую власть,

И обрела свой голос прежний!

…Не торопитесь хоронить

Поэта, коль молчит подолгу.

Не перестал он жизнь любить,

Молчит по внутреннему долгу.

Он силы копит в тишине,

Распределяет их умело,

Чтоб на высокой на волне

Его поэзия взлетела!

                                   1964 г.

(Из сборника «Свет в окне», 1969 г., с. 138)

Александра Ефимовича не стало 21 марта 1978 года. Похоронен в Новокузнецке.

Нина Михайловна Инякина – дочь поэта Михаила Александровича Небогатова, который очень уважал и ценил А. Е. Пинаева, предоставила интересную деталь из дневника своего отца:

«1981 год, 16 октября, пятница, 4 ч. 30 м. дня:

О своих юбилейных днях. После этой торжественной части вечера все пошли в Союз писателей, где уже стояли накрытые столы, а меня на несколько минут задержали телевизионщики. На товарищеском ужине в СП было 60-70 человек. Его открыл (поднял первый тост) Владимир Михайлович (Мазаев, ответственный секретарь Союза писателей Кузбасса. – Прим. Н. Инякиной), а затем сказал, что тамадой избирается Банников. (Банников Виталий Васильевич, директор Кемеровского книжного издательства. – Прим. Н. Инякиной). Я попросил у него слово и поднял тост в память о тех, кто совсем недавно был среди нас и кого уже нету с нами (Саши Волошина, Жени Буравлёва, Виталия Рехлова, Александра Пинаева, Коли Пискаева, Владимира Поташова). Выпили за них все стоя».

В кн.: Михаил Небогатов. ПОЭТ: Дневниковые записи разных лет. / Сост. С. Небогатова. – Кемерово, 2006.

Собинф

 

Александр Пинаев. Стихи

Начало

Кусок кеты в котомке и калач.

Иду с Амура до хребтов Алдана.

Тропа ведёт то в мари, то в пихтач.

Иду весь день и к ночи не устану.

И в зимовье на нарах из жердей

Не потому, что жёстко, мне не спится, –

По-новому гляжу и на людей,

Не так, как прежде, вглядываюсь лица.

Я не забыл, как говорили мне,

В далёкий путь с опаской провожая,

Что в дальней, в приисковой стороне

Моя судьба – для всех судьба чужая:

«Не доверяйся. Сам собой владей,

Ищи друзей, не торопясь и строже».

Но встретил я в тайге таких людей,

Что, может быть, и не было дороже.

Давным-давно минувшие дела…

Дорога в жизнь, неясная вначале…

Теперь я вижу, сколько мне тепла

И сколько правды мне те люди дали!

                    ***

Ещё в недавнем отдаленье –

Я видел сам, когда был мал,

Как старший брат мой на колени,

Прощаясь с матерью, вставал.

– Благослови на путь далёкий.

Благослови на тяжкий труд,

Благослови на бой жестокий,

На беды все, какие ждут.

Благослови меня на счастье,

На мужество благослови,

Своею материнской властью

Живому быть благослови!

И мать вставала, величава,

Как Русь сама, мудра, горда:

– Налево смерть – иди направо!

Налево честь – иди туда.

И век иной, и жизнь иная.

И стать другая у детей,

Но я обычая не знаю

Другого, этого святей.

               ***

С годами глубже мир открытий.

Но ты ко многому привык.

И солнце видел ты в зените,

И море видел, и родник,

И луг июльский стоголосый,

И соболиный свежий след,

И на житейские вопросы

Есть данный опытом ответ.

Но твой запас привычных истин

С налётом пресным и сухим

Неплохо б оживить, подкислить

Незнаньем терпким, молодым.

И я в сплетении событий

И всех забот у нас в дому

Сейчас протягиваю нити

К первоистоку моему.

Иду к нему неторопливо,

В короткий, нерабочий час,

Через подъёмы и обрывы,

Что были в прожитом у нас.

Веду расчистку и приборку.

Пусть не стеснённо дышит грудь!

За много лет прикрыло коркой

Кой-где души живую суть.

Не так ли чистит на привале

Шинель свою седой солдат?

И человек на перевале

Всегда оглянется назад.

И кто, любуясь дальней далью

И к ней стремясь всем существом,

Не вспомнит с ласковой печалью

Свой первый шаг, свой отчий дом?

Источник: «Встреча»: Стихи поэтов Кемеровской (СССР) и Ноградской (Венгрия) областей. / На русском и венгерском языках. – Издательство «Корвина» (Будапешт) – Кемеровское книжное изд-во. – 1974. С. 17-23

       ***

Ещё мороз в конце апреля,

А в майский день

В тайгу войдешь –

И шум капели

Напоминает летний дождь.

Кора, хвоя набухли влагой,

Размок густой таёжный мох,

И пестрокрылая ватага

Такой творит переполох –

Трещит,

Звенит,

Свистит,

Щебечет!

Несётся гул издалека.

Там, в котловине,

Рвёт и мечет

Осатаневшая река...

                 ***

Живу всегда,

                    как будто позабыв,

Всё то, что видел,

                    и все то, что слышал.

Всё в первый раз:

                    таёжных рек разлив

И вьюга, и сентябрьское затишье.

Приходишь на знакомые места,

И кажется, что никогда здесь не был.

Не те берёзки,

                     и река не та,

И по-другому

                     голубеет небо,

И никогда ещё не видел ты

На снег упавшей в ноябре рябины.

Ежеминутное рожденье красоты,

Извечно новой

                    и неповторимой.

                  ***

Разреши мне присесть на валежине,

Холодку зачерпнуть из ручья.

Расскажу тебе, мать, как положено,

Где я был и что пережил я.

Повидал я Уральские скалы

И Кавказ, и степные края.

Но везде тебя сердце искало,

Колыбельная песня моя!

Синегорье с борами кедровыми,

Запах зноем растопленных смол!

Нет родней и желаннее крова мне!

Долго не был я здесь, но пришёл!

Ничего эти годы не отняли.

Вижу всё, к чему прежде привык –

Перекаты в бурунах; на отмели

Длинноногий пригрелся кулик;

Утка с выводком в заводи вымылась,

Повела к луговине утят;

Тёмно-синяя горькая жимолость

Нынче крупная, как виноград;

Боязливая тропка проложена

К водопою, неведомо чья.

Разреши мне присесть на валежине,

Холодку зачерпнуть из ручья!

                       ***

Сентябрьский утихающий огонь.

Шуршащий лист не греет мне ладонь.

Нет, не возьму я этого подарка.

Он разлетится пылью – только тронь.

Хорош лишь тем, что отцветал он ярко.

Ты подари мне будущий весной

Подснежник с первых голубых проталин,

И вот тогда, что б ни было со мной,

Какой ни есть, рассержен иль печален,

Забуду всё тогда и улыбнусь.

И будет день мой радостен и светел.

Не обижайся, не дари мне грусть.

Я жизнь люблю, а не шуршащий пепел.

                         Источник: Литература земли Кузнецкой: хрестоматия: учебное пособие для школ. Т. 1 / Кемерово, 1998. С. 226-235.